интервью главреду в ноябре 2006

Александр Викторович, в последних своих заявлениях Президент Виктор Ющенко неоднократно упоминал о том, что может обратиться к народу по поводу конституционных изменений, а глава его Секретариата Виктор Балога прямо сказал, что именно народ решит, какая форма правления нужна Украине: парламентская или президентская. Насколько правомерными будут результаты референдума по данному вопросу?
Мне кажется, что за разговорами о конституционной реформе мы уже забыли ее суть. Дело в том, что невосприятие Партии регионов как победителя выборов и партии власти воссоздается в такой упрощенной логике: Регионы оказались при власти благодаря конституционной реформе, поэтому ее нужно отменить. В своих выступлениях в прессе неоднократно я предупреждал о соблазне контрреформации. Да и не только я предполагал, что так или иначе, конституционная реформа станет объектом политической игры. Так и произошло. К сожалению, таким объектом становится и референдум.

Напомню, что в данном случае речь может идти о двух типах референдума: законодательном и консультативном. Правда, есть еще и конституционный референдум. Дело в том, что в случае внесения изменений в первую часть Основного Закона, статья 152 Конституции прямо предусматривает такое изменение голосованием конституционным большинством парламента и потом референдумом.

Возникает вопрос: осознают ли эти игроки, во-первых, правила игры, во-вторых, последствия таких действий, в-третьих, вообще на каком поле они играют? И проанализировав все это, я прихожу к выводу, что нет, нет и нет. Так сложилось, что сейчас Конституция стала неким объектом уже бытового анализа. Я не преувеличиваю значение юридического образования, знание конституционных процедур, но призываю всех хотя бы прочитать Конституцию. Дело в том, что она четко регламентирует внесение изменений в Конституцию, где законодательная инициатива принадлежит четко выписанному кругу субъектов. Это не менее 150 народных депутатов, Президент и сложная процедура в случае изменения первого раздела Конституции, которая предусматривает установление основных прав и обязанностей граждан, и там предполагается референдум.

Так о каком референдуме идет речь в данном случае?
В том то и вопрос! Какой референдум? Будет ли это консультативный референдум, где будут поставлены вопросы? Знаете, мы уже имеем подобный опыт, и я напомню о референдуме 16 января 2000 года. Сколько бы мы не проводили референдумов, голосовать будет Верховная Рада. Поэтому, если задача и цель состоит в том, чтобы использовать средства или отработать во время референдума электоральные технологии, то такое может быть. Если использование консультативного референдума является подготовкой для работы Конституционной комиссии – неубедительно. Поскольку, еще раз возвращаясь к тезису о преувеличении уровня юридического образования, я не думаю, что привлечение широких масс населения к решению вопроса, каким путем идти Украине, - удачный шаг.

Напомню, что референдум, который проводил Кучма, что бы ни говорили, мол, тогда результаты были фальсифицированы, но его следствием было голосование в парламенте. И Верховная Рада не проголосовала так, как высказалось тотальное большинство граждан. Поэтому то же самое может произойти и здесь.

В таком случае, для чего это делается?
Я глубоко убежден, что в нашем политикуме уже сложилась такая практика: говорят одно, думают о другом, имеют в виду третье, делают четвертое, совершенно не учитывая при этом контрдействие. Это все слова... Не хватает продуктивной работы всех ветвей власти для того, чтобы убедить, что переход страны от тоталитарной модели кучмизма к демократической - положительный.

В результате неэффективного использования рычагов власти, как со стороны Президента, так и со стороны парламента, у граждан складывается впечатление, что происходит какой-то бедлам. При этом политизация общества (70% населения смотрят новости) приводит к тому, что действительно политические, юридические материи становятся бытовыми. Мне кажется, что конституционные процессы должны быть лишены политического ажиотажа. Это перетягивание в политизированный быт конституционных моделей ни к чему хорошему не приведет.

Есть логика конституционного развития. Украина – единственная из стран бывшего Советского Союза, которая смогла лишиться старой авторитарно-тоталитарной модели, в каких бы условиях ни проводилась конституционная реформа. Скорее всего, только при тех обстоятельствах, когда целый ряд факторов, в том числе и желание новой группы политиков получить власть и своего президента, она и могла стать реальностью. И теперь мы будем критиковать Путина и Россию за авторитарный режим, но почему-то стремиться вернуть путинскую модель Конституции. Мы будем говорить, что Туркменбаши руководит всем государством, забывая о том, что Конституция Туркмении в целом, это Конституция Украины образца 1996 года. Мы будем говорить что угодно, не упоминая о главном. Поэтому, мне кажется, что использование конституционной карты в политической игре на сегодня не получает адекватного ответа от партии власти.

Какими же должны быть шаги партии власти в этом вопросе, чтобы они воспринимались как адекватные?
Партия власти, Антикризисная коалиция должны немедленно включиться в активную игру, в активную разъяснительную работу. Правда, донецким всегда не хватало имиджелогии. Взять хотя бы реакцию на конфликт народного депутата из Партии регионов с журналистами, это еще одно доказательство того, что с этим у них серьезная проблема. При этом складывается впечатление, в том числе и у киевлян, что пришли донецкие, и это ни к чему хорошему в государстве не приведет. Революции ведь делаются в столицах, и в конституционных процессах, как и в революционных, киевляне будут играть очень серьезную роль. Это все свидетельствует о том, что Антикризисная коалиция, если она не хочет пересмотра конституционной реформы, должна очень серьезно работать в этом направлении и иметь согласованную правовую политику, а не отбиваться.

Значит вся проблема в донецких?
Есть несколько основных причин. Первая - неудовлетворенность большинства политикума приходом к власти донецких. Напомню, что с 4 августа был такой период затишья, тогда никто не говорил о конституционной реформе. Но когда увидели, как донецкие переделили власть и начали снова устанавливать свои правила, давлением на донецких стала конституционная реформа. Так же все осознают, что за год пребывания оранжевых у власти Президент имел много полномочий, но его рейтинг существенно упал, и теперь вернуть себе полномочия... Ну, это трудно представить. Никто не осознает последствия возвращения старой модели правления. Это сложная проблема, которая используется в не менее сложной игре с многими правилами и многими полями.

Хорошо, но в этой игре возможен пересмотр политреформы?
Если проанализировать все уровни вероятной игры, я не вижу возможности вообще, во-первых, для пересмотра Конституции, поскольку, как бы ни был настроен Конституционный суд, принять такое решение никто не может. То есть, политически, теоретически, это возможно. Но практически представить себе последствия такого решения Конституционного суда... Думаю, что ответственный политик не может себе позволить принять такое решение.

Во-вторых, если говорить о новой конституционной модели, то ее еще нет. В-третьих, если говорить, что она неполная, так давайте тогда ее дополнять. Если речь идет о территориально-административной реформе, где ее проект? Где Безсмертный, который отвечал за это? Но дело здесь не в том. Скорее всего, реформирование возможно тогда, когда есть стабильный политикум. В нынешней же ситуации все разговоры об этом – это игра, в которой используются как рычаги давления на Президента, так и на Антикризисную коалицию. А наш несчастный народ, который заполитизирован до ужаса…

И который, кстати, согласно опросам, в большинстве своем не осведомлен о сути конституционных изменений…
Да что народ… Я уже забавлялся этим, опрашивая народных депутатов на предмет того, кто из них читал Конституцию. Не хочу ни кого критиковать, но в этом парламенте я нашел только трех депутатов, которые носили с собой текст Конституции. Не исключаю, что опросил не всех…

Это очень опасная игра. Вы же знаете, есть целый ряд вопросов, которые можно решить, не касаясь Конституции. Есть проблема во взаимоотношениях между Верховной Радой и Кабинетом Министров? Примите закон о Кабмине. Вопрос в том, что у нас нет политической воли, нет 226 голосов для принятия этого закона, и нет 300 голосов для преодоления вето. Снова таки, где закон о Президенте?

Так Александр Мороз заявил, что Закон о Президенте вообще не нужен, так как все прописано в Конституции?
Если придерживаться такой логики, тогда и Закон о Кабинете Министров не нужен, потому что все выписано в Конституции. Здесь я не согласен с Александром Александровичем, и скажу одно: в Конституции выписаны права и обязанности, а порядка их реализации никогда там не было. Скажем, Конституция декларирует, что Верховная Рада Украины утверждает Генерального прокурора. А каким образом? В Конституции этого нет. И сейчас мы неоднократно видели, как процедурные вопросы становятся политическими.

Посмотрите, авторы Конституции не выписали пятнадцать дней для Президента на внесение кандидатуры премьера. И чем это обернулось? Любой процедурный вопрос превращается в политику, когда «невыписаность», любое нечеткое формулирование дает возможность субъектам перетягивать канат на себя. Тем более в условиях фактически переходного периода, когда нужно научиться жить в новой модели управления. Я уже говорил и еще раз подчеркиваю, что нужно создать постоянно действующую арбитражную комиссию, которая бы разъясняла сложные вопросы, чтобы мы не насиловали всю страну - надо контрассигновать или нет. Меня приглашал уважаемый радиоканал в прямом эфире рассказать о контрассигнации указов. Я-то расскажу, но неужели это нужно обычным украинцам? Должен же быть предел такой открытости, ведь таким образом мы ставим под вопрос устойчивость власти. Я не думаю, что это тот случай, когда это нужно и можно делать.

В случае с принятием закона о Кабмине ситуация вообще выглядит парадоксальной: один проект закона написал сам о себе Кабмин, другой – Президент, а парламент как законодательный орган не предложил альтернативы, чтобы снять напряжение в этом вопросе…
Но ведь и правительство, и Президент наряду с народными депутатами и Нацбанком также имеют законодательную инициативу. Кстати, народный депутат Николай Онищук воспользовался этим правом и тоже внес проект этого закона. Только непонятно, чей это законопроект, судя по одному из интервью председателя Верховной Рады, проект Онищука - это проект рабочей группы. Но вопрос в том, что юридическая дискуссия, которая меня в этом плане беспокоит, это ничто иное, как перетягивание каната.

Я думаю, что с самого начала правительство сделало ошибку - прежде чем вносить законопроект, нужно было осознать, на что соглашаться. Другими словами, перед тем, как идти на переговоры, нужно было знать свою позицию. Антикризисная коалиция только сформировалась, но мне трудно представить единство позиции коммунистов, социалистов… Надо было сначала выработать общую позицию, написать в тексте, после этого идти на переговоры с Президентом, понимая, что его взгляд на эти вопросы будет абсолютно противоположным.

А рабочая группа из представителей Антикризисной коалиции и Президента была сформирована сразу, куда стороны пришли без четко выписанных позиций. И если ты в процессе дискуссии сам не даешь себе отчет в своей позиции, очень трудно вести переговоры, ведь ты не знаешь, что принципиально, а в чем ты можешь уступить. Если изначально предполагалось, что участие представителей Президента в рабочей группе лишит закон дальнейшей перспективы ветирования, - может быть. Вот переговоры и превратились в перетягивание каната, в результате чего Кабмин фактически не смог сформулировать проект закона, который бы устраивал и Президента, и правительство и часть Верховной Рады.

Но хотя бы в парламенте они смогут выйти на консолидированный вариант?
В первом чтении закон будет принят, потому что другого пути тоже нет. Сколько бы законопроектов не вносилось, один принимается за основу, но вот кем он будет обрабатываться - профильным комитетом или специально созданной для этого комиссией?

Мне кажется, что это должна делать только комиссия, потому что механизм комитета очень опасен. Может возникнуть такая ситуация, что при подготовке документа ко второму чтению может быть воссоздана позиция большинства в комитете. И снова тупик? Думаю, что для этого нужно, чтобы была создана специальная комиссия с адекватной репрезентацией всех политических сил, которая будет воссоздавать структуру парламента.

Как вы считаете, в нынешнем составе парламента достаточно профессионалов, чтобы качественно подготовить этот закон?
Верховная Рада такая, какой ее избрал народ. Те, кто не попал в парламент, но очень хотел, сейчас критикуют ее, но я этого делать не буду, поскольку моего имени не было ни в одних списках. Верховная Рада доказала, что как законодательный орган, она может работать, принимать законы. Другой вопрос - количество пассионарных лидеров и так далее... Ну, народный депутат не должен быть профессиональным, это не его функция. Он должен быть достаточно умным для того, чтобы использовать специалистов.

Вас используют как специалиста сегодня по этим вопросам?
Я уже не в том возрасте, чтобы меня использовали. К тому же, я пока не нахожу тех политических сил, с которыми можно и интересно было бы работать. В работе с Кучмой мне было интересно: я видел, понимал, при этом ни разу мои предложения, с которыми я находил в себе силы к нему обратиться, не оставались без внимания. На сегодня я не вижу тех структур и тех возможностей, которые бы могли работать на соответствующем уровне.

До статочно ли сегодня сил и влияния у соратников Леонида Даниловича защитить свое дитя - политреформу?
Нет. Это же понятно.

Может ли угроза отмены полиреформы вернуть в политику одного из ее вдохновителей - Виктора Медведчука?
Сложно говорить за кого-то, но мы были едины в том, что парламентско-президентская модель - это шаг вперед в развитии государства, один из аспектов политико-правового развития. У нас было недостаточно времени для того, чтобы завершить этот процесс. К сожалению, те обстоятельства, антиющенковские направления конституционной реформы, механизм голосования за нее привели к тому, что мы сейчас ощущаем на себе. Но никто не анализирует, что все-таки было сделано, говорят лишь, что лишили Ющенко полномочий, это была антиющенковская реформа. Так подождите!.. Давайте, проанализируем, что было сделано, какие там недостатки и юридически их устраним...

Личности - это одно, а политические силы - совсем другое. В той части, в которой Партия регионов как лидер антикризисной коалиции осознает свои задачи в сохранении конституционной реформы, она может влиять. Мне кажется, что у Регионов есть все: финансовый ресурс, медийный, но нет тех имиджеологов, которые бы сформулировали прозрачную, понятную политику и позицию, которая бы убедила, в том числе и значительное количество киевской интеллигентности, в полезности конституционной реформы для государства.

Это правда, что в 2004-м вопрос принятия политреформы «в пакете» обсуждался Романом Безсмертным и Виктором Медведчуком?
Такое решение принимали Кучма и Ющенко. Ни Задорожний, ни Медведчук, ни кто либо из участников переговорного процесса к этому никакому отношения не имели. По крайней мере, в другом меня никто не убедил на сегодня. Они не могли поступить иначе, второго варианта не было для того, чтобы сделать Ющенко президентом, и вынуждены были согласиться.

Но при этом мы не можем исключать и другую вещь. Сегодня, как вы говорите – основные игроки, могут быть заинтересованы в отмене политреформы…
Это очень опасная игра, очень опасная.

Тем не менее, в перспективе 2009 года для Юлии Тимошенко, последовательно выступавшей против политреформы, это была бы возможность получить власть, к которой она стремится. Очевидно, что Виктор Ющенко захочет пролонгировать свое пребывание на Банковой. Вы говорите, что Партия регионов сейчас заинтересована в продолжении конституционной реформы, но где гарантия, что Виктор Янукович с его то рейтингом не захочет получить реванш за 2004 год? Получается, что все трое могут быть заинтересованы в наполнении президентской должности реальным содержанием...
Вы абсолютно правы. Но это репродуцируя в поверхностное восприятие позиций сторон. Юлия Тимошенко, если она заинтересована в том, чтобы стать президентом государства, она должна, прежде всего, анализировать позиции конкурентов. У нее на сегодняшний день, и на завтрашний, и на послезавтрашний, рейтинг ниже, чем у ее соперников. Янукович уже был ее основным конкурентом, а в данном случае он имеет намного больший финансовый ресурс. Исходя из этой ситуации, если бы я был советником Юлии Владимировны, я поостерегся бы трогать конституционную реформу, потому что иметь Януковича как основного врага и противника, Президентом, а самой не победить... Плохо.

Что касается Ющенко, то Виктор Андреевич не заинтересован в этом, поскольку он уже утратил свою фракцию, и вообще останется без ничего. А не иметь ни единого штыка в парламенте, и быть президентом, это очень сложно. Я думаю, что это почти невозможно. И на сегодняшний день Ющенко надеяться на то, что будут воспроизведены его позиции…это нереально. Это, знаете, очень рискованный шаг. «Нашей Украине» при всех раскладах никто больше десяти процентов не дает. Даже при условии, что Ющенко удастся объединить УНП, НРУ, найти тех, кто это будет финансировать, я не думаю, что это реально. И иметь на себе повторные парламентские выборы... Ну, дай Бог (улыбнулся). Не нужно забывать, что на сегодня наибольшим рейтинговым политиком является Янукович, и он говорит: «Сохраните Конституцию. Не трогайте ее».

Зачем Януковичу сохранять изменения в Конституцию, если ему, как ни кому другому, выгодна ее отмена?
Потому что у него есть обязательства. Мне кажется, что в этом плане он более ответственный политик. И Ющенко, и Тимошенко ломают Конституцию, происходит контрреформация, Янукович становится президентом с полномочиями Кучмы. Ну, что вы делаете? Опомнитесь! Это опасная игра.

Кстати, я не скрываю, что у меня больше симпатий вызывают бело-голубые, я никогда не был оранжевым и не буду, но здесь уже стоит вопрос о судьбе государства. Это будет не один, а два шага назад. Ну, хорошо, примет такое решение Конституционный суд. Как его выполнять? За полгода иметь и президентские, и парламентские выборы? Это еще народ не ощутил на себе повышение тарифов. Вы представляете масштабы политической дестабилизации в стране?

Возможна ли иная ситуация, когда Конституционный суд возобновит действие переходных положений на период рассмотрения правомерности внесения изменений в Конституцию?
Ну, во-первых, мы еще не видели действия Конституционного суда. Давайте дождемся хоть одного его решения. Мы от КС очень много требуем, хотим, чтобы он принял судьбоносное решение, что-то урегулировал, но это не присущие функции для Конституционного суда, он же не законодатель. Он должен ответить: «да», или «нет», а все прочее, ребята, ваши проблемы. Вы хотите знать, что делать дальше? Принимайте законы.

Конституционный суд анализирует на конституционность. Например, если КС признает неконституционным пункт 2, статьи 39 Закона об образовании, он бездействует, нет ограничений на возраст ректоров в вузах и точка. Если Конституционный суд при этом еще что-то отмечает, то это имеет ориентировочное значение для Верховной Рады на моменты будущего законотворчества. Не более.

Давайте вернемся к нашим игрокам. Если Ющенко, по вашей логике, сейчас не выгодно отменять политреформу, зачем он так упорно об этом заявляет, даже грозится созвать референдум?
Здесь есть много уровней анализа. Первый - момент политического давления на партнеров, в том числе, чтобы создать условия взаимодействия, которые бы больше устраивали Президента на сегодня.

Какие условия взаимодействия его бы устроили и всех остальных?
К сожалению, я не думаю, что они сформулированы где-то, но, исходя из логики, приблизительно могут быть изложены в проекте закона о Кабинете Министров, который внес Президент. Там заложена модель, которая больше устраивала Президента. Надо отметить, что в Секретарит Президента пришла очень активная команда, которая начинает играть Президентом. Есть Яценюк, Балога, Бондарь, Чалый, есть Пукшин, молодцы! Звездная команда. Ну, научились, в конце концов! И двух лет не прошло. Где же они были раньше? Сегодня они играют, не имея конституционного поля.

Тем не менее, это не мешает Балоге заявлять, что они нашли способ, как сохранить Президенту полномочия. Как вы считаете, каким образом это можно сделать?
Нет. Мы же с 1 января уже живем по новой Конституции. И не нужно приуменьшать конституционные полномочия Президента, он остался достаточно сильным: право не внесения Президентом кандидатуры премьер-министра, право вето, и он будет это использовать, оставаясь влиятельным игроком. Не хотелось бы поучать Президента, но его команде нужно научиться играть по новым правилам, и не трогать Конституцию.

Абсолютных полномочий ни у кого не будет. И нужно об этом уже забывать. Кучма не имел таких полномочий. Если президент тогда хотел назначить премьер-министра, он тоже шел в Верховную Раду, другое дело, что в той ситуации она в большинстве случаев прислушивалась к пожеланиям главы государства. Но, напомню вам, что политическая ситуация изменилась, и не Ющенко придумал коалицию, ее придумал Кучма, потому что последние три года – 2002, 2003-й и 2004-й - Кучма работал в коалиционных условиях. Тогда надо мной смеялись: «Ну, это же не коалиция, это что-то такое». Другого механизма интеграции всех тех, кто был в Верховной Раде, у Кучмы не было.

Но коалиция времен Кучмы была пропрезидентской, она изначально формировалась под него...
Ну, и что? Так оно должно быть и сейчас. Это горе этого Президента, что у него не хватило ума, чтобы сформировать президентскую коалицию. Почему? Сыграли игру, не согласились на Мороз-спикера… Я не хочу рассуждать, кто винен в том, что разыграли Мороза, и еще сделали его же виноватым. У всех своя правда – у Порошенко одна, у Тимошенко - другая…

Только вот в отношении отмены политреформы их мнения сейчас совпали…
Вот это и опасно, потому что это мнение может не совпадать по сути, а только свидетельствует об игре. Но Конституция - это не тот материал, с которым можно играть. Ну, я в этом виноват, Медведчук, потому что у нас не хватило сил... Вот представьте себе ситуацию: 2002 год, Кучма имеет стабильное большинство в парламенте, вносим проект изменений в Конституцию, находим общий язык с коммунистами, с социалистами, голосуем, все. И оно бы не так воспринималось. Но если бы в политике не было эмоций, мы бы вообще жили при коммунизме. 2004 год: 294 на табло мне снятся уже два года. Идея же была сделать это намного раньше.

Почему же не удалось, что помешало?
Отсутствие политической перспективы для Президента. То есть, отсутствие ответа на вопрос, кто будет будущим президентом, и кто кандидат на президентство от власти. Вот в этом была проблема. Можно много додумывать, говорить, кто кого подкупил и так далее. Ерунда, депутатов купить невозможно, они сами кого угодно купят. Главное, что там играется, это политическая перспектива. Тогда «Наша Украина», как основной антагонист голосования, продемонстрировала политическую перспективу и сколько бы мы - пропагандисты конституционной реформы, ни пытались сагитировать, наоборот, у нас не было политической перспективы, и это ощущалось. Ну, Кучма тогда не увидел своего места в том политическом процессе. Не проголосовали тогда, ну, и что дальше? Так же будет и здесь.

К сожалению, и сейчас Партия регионов не предоставляет политической перспективы в дискуссии с оппонентами, хотя это один из очень важных моментов. Если это политическая партия, где ее перспектива, какова ее идеология, программа? Если бы ответы на все эти вопросы были понятны на сегодня, и воспринимались политикумом, думаю, что в НСНУ и БЮТ были бы намного серьезнее проблемы. И никакое толкование императивного мандата им бы не помогло. Людей по-прежнему интересует, что будет завтра, и тот, кто это забывает, проигрывает. И вот здесь будет основной ответ, где место тех пацанов в политической игре.

Хорошо, но каким вы видите выход из нынешнего конституционного коллапса?
Мне кажется, что сегодня каким-то образом должны быть созданы механизмы согласования позиций, которые должны работать в условиях новой модели ежедневно. Назовите их как угодно: арбитражная комиссия, третейский суд, но там должны быть профессиональные юристы с обеих сторон, которые имеют влияние, в том числе, в своей среде - в политических силах и партиях. Туда могут войти министр юстиции и глава юридического управления Секретариата Президента. И те сложные вопросы, которые возникают ежедневно, должны профессионально решаться и находиться модели поведения. Не гоже выяснять отношения по телевизору. Если же модель не находится, тогда обратиться в Конституционный суд.

Во-вторых, должны быть запущены законодательные механизмы решения этих вопросов. Нет закона о политических партиях, который бы решил проблему императивного мандата, нет закона о референдуме, о статусе народного депутата, нет закона о судебной системе в этой части. В недрах Верховной Рады достаточно наработок, которые можно использовать, при чем разные варианты на выбор.

Третий аспект. Как это не удивительно, надо вернуться к основам внутренней и внешней политики для того, чтобы понять, что в интересах Украины, а что – нет, и перестать насиловать весь мир. Надо договориться о правилах игры, чтобы удивлять весь мир.

Вы считаете, что Янукович с Ющенко могут договориться о правилах игры?
Анализируя их психотипы, происхождение, борьбу, - нет. Но такова их судьба. Я думаю, что они обречены вдвоем руководить, и отвечать за государство. Я не вижу других вариантов.

Но если вы не удовлетворены тем, что Регионы у власти, так прямо и скажите, причем здесь политреформа? Давайте проанализируем тогда, позволит ли отмена конституционной реформы сделать так, что Регионы не будут руководить? Не позволит. Тогда эта ссылка на политреформу ошибочна с самого начала.

Тем не менее, могут ли эти три основных игрока объединиться в своем стремлении отменить политреформу и мы, например, станем свидетелями слаженного голосования в Раде ПР, БЮТ и НУ? И на этом основании проголосовать в парламенте, создать, возможно, новую коалицию.
А дальше? Я вообще считаю, что страшным горем для современной Украины является отсутствие диалога между Блоком Юлии Тимошенко и Партией регионов.

Есть предположения, почему?
Я не знаю, но от отсутствия такого диалога страдают все... И хотя я принадлежу к сторонникам бело-голубых, но не могу сказать, что у них все правильно и они «белые и пушистые». Тот дерибан по должностям, который был устроен в августе совсем по-иному поставил вопросы. Все просто пришли в ужас! Даже те, кто, как и я, ожидал конца оранжевым…

Вы общаетесь с Леонидом Даниловичем сейчас? Что он думает обо всем происходящем?
Я давно не общался с Леонидом Даниловичем. Вспоминаю нашу декабрьскую встречу почти год назад, тогда он в ежедневном режиме анализировал торговый баланс... Я был удивлен уровнем его осведомленности о каждом из народных депутатов, и не только из большинства, а всех в Верховной Раде. Это было его жизнью, он увлекался этим, поскольку у него был инстинкт власти. Он понимал власть инструментально, персонально, лично, он знал, как это делается. Он от этого получал кайф, а не от пчел. И это главное, потому что когда человек занимается пчелами, а не политикой, это уже другое...

Поймите, главная проблема в том, что парламент предыдущего созыва, проголосовав конституционную реформу в 2004 году, ничего не сделал для того, чтобы подготовить основы работы в новых условиях. В 2005 году при оранжевой эйфории голосование более 300 голосов за премьера, заигрывание с Президентом привело к тому, что Верховная Рада не занималась законодательным реформенным полем. Нынешний состав парламента должен этим заниматься, однако из-за целого ряда обстоятельств, тоже не может этого сделать. Проблемы же решаются в простом законодательном поле – через принятие законов о Кабинете Министров, о Президенте, о временных следственных комиссиях и т.д. Ничего не делать и только говорить о несовершенстве этой модели правления в то время, как она остается моделью без «ремней безопасности», это просто нонсенс. Но делать два шага назад, и снова возвращаться к авторитарной модели, этого я не могу понять. Что, личность так сильно влияет? Так об этом и скажите, что он ваш Президент и вам нужна такая модель, чтобы всем было понятно, о чем идет речь. Я еще раз подчеркиваю, что независимо от того, кто буде президентом, Украину не устраивает модель, которая использовалась с 1996 по 2004 год. Время прошло. И довольно.