ИНТЕРВЬЮ КИЕВСКОМУ ТЕЛЕГРАФУ В ИЮНЕ 2007

Полоса: 4
Заголовок: нет
Подзаголовок: Александр Задорожний: «В теме досрочных выборов есть элемент некой мистификации»
Автор: В беседе принимали участие Дмитрий Заборин, Владимир Скачко, Александр Юрчук
Иллюстрация: Задорожний
Объем: 16 647


Член Высшего совета юстиции Украины, экс-народный депутат и экс-представитель президента в Верховной Раде, один из самых авторитетных юристов и политиков страны Александр Задорожний – собеседник эмоциональный и предельно откровенный. Он прямо говорит то, что может многим прийтись не по вкусу. Однако именно это и вызывает интерес. О том, в чем слабость коалиция, чьи интересы Задорожний сейчас представляет, будет ли люстрация и какой нужно быть новой Конституции, он рассказал в интервью «Киевскому телеграфу».

- Александр Викторович, как у вас с «обонянием» - улавливает запах Конституции или вам как юристу ближе буква закона?

Разговоры о необходимости принятия новой редакции Основного закона идут уже давно. Они то затухают, то разгораются с новой силой. На мой взгляд, это связано с отсутствием генеральной линии, приемлемой для большинства политиков. Давайте сформулируем вопрос следующим образом: нужна ли нам Конституция, в которой закреплена модель парламентско-президентской республики? Если да, то тогда давайте модифицировать нынешнюю и устранять имеющиеся недостатки. Но проблема заключается в том, что никто так и не смог выдвинуть четкие конституционные требования. Я проанализировал ряд проектов Основного закона и, при всем уважении к их авторам, ничего супернового не нашел. Они предлагают либо возврат к модели а-ля «Кучма-96», либо усиление парламентской республики, в которой президент играет чисто символическую роль. Последняя форма правления характерна для стран центральной Европы, например, Австрии, где все полномочия принадлежат федеральному канцлеру. Президент тоже есть, но о его роли никто не знает.
Я постоянно задаю коллегам из «Нашей Украины» следующий вопрос: так что, возвращаемся к конституции образца 1978 года? С Президиумом Верховной Рады, с вертикалью местных советов, не имеющих никакой власти? В таком случае мы создаем суперпрезидентскую республику, в которой президент возглавляет правительство! Подобные модели есть только в двух государствах мира – в Мексике и США. В лучшем случае мы придем к форме организации государственной власти Российской Федерации образца 1993 года. В соответствии с ней, президент имеет право распустить парламент, если он три раза не утвердит на должности премьера нужную ему кандидатуру. Трудно представить парламент, который добровольно уйдет в отставку из-за какого-то премьера.
Правда, если мы все же хотим построить президентскую республику то, на мой взгляд, время еще не пришло, хотя соответствующий политический разгон уже наблюдается. Просто создать суперпрезидентскую модель при нынешнем рейтинге Виктора Ющенко вряд ли получится. Чтобы реализовать подобную идею необходимо пользоваться поддержкой как минимум 60% избирателей. Но желание есть, поскольку Ющенко хочет одновременно быть и президентом, и главой правительства, чтобы поставить жирную точку в борьбе за полномочия. В свою очередь, политики, тусующиеся в парламенте и не имеющие шансов стать президентом, согласны на парламентско-президентскую модель. В общем, новой Конституцией пока, как вы выражаетесь, не пахнет. Думаю, данный вопрос будет подниматься на следующем этапе наших политических баталий.

- Вы сказали, что новая конституционна модель не определена. Следовательно, в силе остается действующая Конституция. Почему ее стали трактовать по запаху, духу, по ощущениям конкретного человека?

Никто не заявлял, что действующий Основной закон неправилен. И, кстати, отказ Конституционного суда возбудить производство по иску о не конституционности закона о Кабинете министров свидетельствует о том, что в нем нет серьезных изъянов. Мы создали не премьерскую, а парламентско-президентскую республику. Причем достаточно сбалансированную. Трактовать амбиции субъектов, не «помещающихся» в этой модели, как недостаток всей Конституции – это, мягко говоря, неправильно.
Теперь разберемся с духом Конституции. Что это? Есть конкретные, всем понятные статьи и поэтому давайте действовать в соответствии с буквой Основного закона. Тогда многое встанет на свои места. Совершенно очевидно, что сегодня происходят те же события, которые мы наблюдали в 2004 году, когда доминировала некая «революционная целесообразность». Именно поэтому судьи Конституционного суда увольняются не в соответствии предусмотренной действующим законодательством процедурой. Поэтому судьи общих судов и председатели хозяйственных судов не назначаются по семь-восемь месяцев, а затем их «оформляют» одним указом, да еще задним числом.
Еще можно понять подобные действия, если президент пользуется безграничным доверием избирателей и его рейтинг зашкаливает за 70%! Но ведь социологические исследования свидетельствуют о другом. У Виктора Ющенко не то что 70, а и 20 процентов нет. Хотя, если говорить честно, президентские рейтинги всегда оставались для меня тайной. Когда-то мне говорили: у Кучмы сейчас рейтинг «минус 15», но это инструментальные «минус 15»! В течение двух дней их можно сделать «плюс 30». Но тогда Леонид Данилович, не смотря ни на что, управлял всеми процессами и все было по-другому. В нашем же случае при наличии жесткой позиции парламента, наличии неуправляемой массы якобы подконтрольных депутатов рисковать очень сложно.
Также сложно говорить о том, какие еще ресурсы остаются в активе у президента. Но главный урок, который мы получили, таков: Ющенко доказал, что он намного сильнее, чем его считали, его роль в системе власти намного более значима, чем многим бы хотелось. Точка. Теперь давайте строить отношения по-новому, с учетом открывшихся политических обстоятельств. Хотя меня, как и многих, мучает вопрос: а почему все согласились с новой ролью президента? Я ищу и не нахожу ответа на данный вопрос. На ум приходят только гнусные теории про «мировое закулисье». Но мне кажется, ответ намного проще, чем кажется.

- Насколько изменится политикум после перезагрузки парламентской «матрицы»?

Знаете, в теме досрочных выборов есть элемент некой мистификации. Как бывший депутат-мажоритарщик, два раза избиравшийся в своем округе, могу сказать, что когда ты занят подготовкой к выборам, проводишь по 12 встреч за день, говоришь с сотнями избирателей, складывается впечатление: еще чуть-чуть и победа у тебя в руках. Я видел людей, которые набирали пять тысяч голосов, а рассчитывали на победные сорок тысяч. Они были в шоке: «Как так? Да я работал, пешком прошел весь округ». Да, работал, но это еще ничего не значит. Это всего лишь иллюзия занятости. Ты сам себя загружаешь, а потом оказывается, что это самообман.
Вот сегодня ужасно популярны сценарии проведения досрочных выборов и прогнозы дальнейшего развития ситуации. Все надеются на лучшее, но кто-нибудь просчитывал шаги конкурентов на несколько шагов вперед? Нет. Поэтому это все не сценарии, а так, рабочие наметки. Приведу конкретный пример: предположим, мы с вами оформляем командировку на сотрудников некой фирмы из Западной Украины, получаем открепительные талоны и едем голосовать в Донецкую область. Нас там встречают как положено. То есть весьма и весьма прохладно. Возвращаемся обратно с неиспользованными талонами и подаем в суд иск о нарушении наших прав. Любой суд, в том числе и европейский, признает выборы в Донецкой области недействительными в связи с тем, что значительное количество людей не смогло проголосовать. Ответьте с трех раз, в чью пользу будет это решение? Таким образом, мы с ходу смоделировали потерю Партией регионов минимум полтора миллиона голосов. А есть сценарий противодействия этому варианту? Нет.

- Выходит, что результаты досрочных выборов будут зависеть от решений судов?


Да. И слава Богу, что от нее, а не от танков или крутости тех или иных политиков. Хотя учитывая нынешнее состояние судебной системы и ее подверженность влиянию со стороны политиков это тоже далеко не лучшее решение проблемы. Знаете, складывается парадоксальная ситуация: правда и закон на стороне коалиции, а она почему-то постоянно оправдывается, как будто что-то у кого-то украла.

- А приход Виктора Медведчука в Высший совет юстиции может как-то изменить качество судебной системы?

Один человек никогда ничего не может изменить. Все меняется с помощью общего настроя. Общий настрой должен быть либо победным, либо надо сложить лапки и расслабится. Мне кажется, что пока доминирует желание расслабиться. Хотя я могу и ошибаться.

- Но почему коалиция испугалась, откуда возник такой пораженческий настрой? И что можно противопоставить стремлению одной политической силы узурпировать власть?

У меня ответа нет. Но могу предположить, что государственная система, выстроенная под Кучму, в отсутствие Леонида Даниловича перестала функционировать и дала сбой. Примерно то же самое повторяется в рамках коалиции и Партии регионов. Что противопоставить? Закон. Другого пути нет. Просто мы рассматриваем закон в инструментальном аспекте, как некую команду, отданную нам государством. Но давайте посмотрим на него по-другому: закон – это договоренность основных политических сил жить по определенным правилам. Назовите его как угодно. Хотите – Декларацией политического единства. Или Универсалом, но все равно это должен быть закон. Его нужно проголосовать в парламенте, а затем подписать у президента. Но такого закона у нас нет.
Я против дестабилизации ситуации, против того, чтобы выводить людей на улицы. Но определенная твердость как метод работы с электоратом, должна быть. Необходимо также учитывать то обстоятельство, что все может быть отыграно точно так же, как в 2004 году. Судя по всему, окружение президента именно к этому и стремится, поскольку нет никаких новых мыслей, идей по поводу будущего Украины. В политикум «загружают» программу, существовавшую в начале 2005 года. Один раз получилось и теперь хотят повторить прошлый успех.

- Хорошо, но ведь есть еще мнение народа. Можно ведь провести референдум, выяснить у людей их отношение к происходящему?

Нет ничего более расплывчатого, чем мнение народа. Но для того, чтобы апеллировать к народному мнению, необходимо быть абсолютно уверенным в своей правоте. Знаете, в свое время существовала такая непопулярная (а потом резко ставшая популярной) теория правового реализма. Ее основоположники с точки зрения права были крайними реакционерами. Они оправдывали судебный произвол. Главный лозунг был следующий: право – это психическое состояние. Если ты чувствуешь, что на твоей стороне право, ты дерешься лучше. Вот и все. Пока коалиция не чувствует, что право и закон на ее стороне.

- Смогут ли «регионалы» второй раз подняться в случае провала, как они поднялись после «оранжевой революции»?

Я могу быть неправ, но повторю наиболее распространенную точку зрения: общие недостатки в стане «оранжевых» привели к возвращению «регионов» в большую политику. Они стали реальной альтернативой правящей власти, хотя были к этому совсем не готовы. Об этом свидетельствует их избирательный список. Складывается впечатление, что они не рассчитывали провести в Верховную Раду больше 100 депутатов. Тем не менее, на мой взгляд, время еще не упущено и можно многое успеть сделать. И смысл сохранения Верховного Рады сегодня заключается в том, чтобы ликвидировать существующие правовые недостатки, наметить пути дальнейшего развития государства. В конце концов, показать простому человеку, в чем смысл пребывания этих людей у власти? Шанс подняться есть и это нужно делать. И как бы ни было тяжело сесть и подумать, надо сесть и подумать.

- По вашему мнению, если досрочные парламентские выборы выиграют представители «оранжевых сил», то все вернется на круги своя. Опять противостояние и стремление взять реванш за поражение будет доминировать. Сколько времени Украина будет ждать компромисса между основными политическими силами?

Для меня не приемлема концепция «широкой коалиции», которая была не так давно очень популярной. Нельзя соединить несоединимое. Это путь в никуда. Если коалиция образована на основе союза крупного капитала, то мы должны четко об этом заявить без всякого идеологического флера. Есть базовые, реперные точки, по которым можно судить о политической ориентации той или иной силы. Например, мы идем в НАТО или нет? Зачем друг друга обманывать? Больше двух тысяч километров совместной границы с РФ заставляют нас воспринимать россиян в качестве друзей. Да, есть определенные особенности, даже комплексы в наших двухсторонних отношениях. Но если мы начнем бытовое раздражение переносить в государственную политику, «отлавливать» на границе то Жулинского, то Дугина, то в итоге получится ерунда какая-то. Неужели это не понятно? А государственная политика заключается в том, чтобы, стиснув зубы, кланяться и выбивать каждый доллар для развития нашего экспорта. Говорить на любом языке, хоть на китайском, но добиваться того, чтобы цены на газ снижалась. Имитировать здесь хоть фестиваль российской культуры, но добиться, чтобы Россия снижала цены на ядерное топливо. А крутить друг другу дули и высказывать накопившиеся обиды при случае – это не государственный уровень. Россию и Украину объединяет гораздо больше, чем разъединяет. Есть фундаментальные ценности, которые не зависят от субъективного мнения или настроений политиков двух стран. Кстати, был интересный случай. Приезжаю я в Москву, а там выступает классный дядюшка-социолог. Он очень уверенно говорит о том, что его структура провела социологическое исследование в Украине. Было опрошено четыре тысячи человек. И вот что выяснилось: на Западе Украины люди в основном едят свинину, а на Востоке – говядину. Знаете какой он вывод сделал? Ни за что не догадаетесь - таким людям невозможно жить в одном государстве. Они просто никогда не смогут договориться… Я рискну тогда предположить, что подобная социология не имеет ничего общего с наукой, чем навлек на себя гнев коллег.
Абсолютно понятно, что такое вот взаимное шельмование является элементом подготовки к выборам президента России, которые должны состояться в 2008 году. Но у нас, в Украине, не понимают, что россияне идут своим собственным политическим маршрутом. Все это приводит к тому, что мы не можем выстроить понятной всем модели двухсторонних отношений. Я никогда не был сторонником Александра Мороза, но сегодня он, на мой взгляд, чуть ли не единственный политик, который адекватно на вербальном уровне артикулирует то, что необходимо сказать стране.
И еще хочу вернуться к теме сохранении парламента. Действующая Верховная Рада - это привязка к законности. Сохранение парламентских процессов и процедур до момента, когда окончательно выстроятся модели последующего поведения – это, на мой взгляд, единственно возможный вариант выхода из кризиса. Только так мы сможем выкарабкаться из ситуации. Иначе можем скатиться к элементарному правовому беспределу, из которого в принципе не может быть корректного выхода..

- Давайте попробуем вложить конкретизировать понятие «беспредел». Оно слишком расплывчато. Сформулируем проблему иначе: у нас существует возможность установления тоталитарной диктатуры одной политической силы?

Я не исключая подобного сценария развития событий. Основанием для подобного прогноза является то, что в Украине происходит сворачивание дейтельности демократических институтов. Тот, кто не согласен с подобным утверждением, может проанализировать серию указов, изданных в последние два месяца президентом. Многие из них выходят, мягко говоря, за рамки действующего конституционного и законодательного поля. Но они выполняются!

- Может быть, перспектива выхода из кризиса заключается в проведении досрочных президентских выборов?

На мой взгляд, сегодня нет силы, способной этого добиться. Но что касается парламентских выборов, то есть несколько принципиальных вещей. Во-первых, выборы уже очевидный факт, к ним надо готовиться и отработать общие правила игры. Во-вторых, все стороны политического процесса должны максимально бескомпромиссно создавать систему сдержек и противовесов для того, чтобы обеспечить проявление политической воли избирателя. В-третьих, стороны должны договориться, что вне зависимости от результатов выборов, их результаты будут имплементированы в любом случае. И, в-четвертых, стороны должны извлечь урок из нынешней ситуации. Власть должна кормить оппозицию, чтобы она не смотрела на нее как на грабителя. Я говорю о конкретных нормативных актах, которые должны быть закреплены и зафиксированы: новый вариант закона об оппозиции, закона о политических партиях, о внеочередных парламентских выборах, и, в том числе, новый вариант закона о Кабмине, о судебной системе. То есть политический кризис, который действительно имел место, должен отразиться на принятии целого ряда новых правил игры, которые помогут стабилизировать ситуацию. Конечно, это не означает, что некоторые эксцессы не могут повториться. Но, так или иначе, мы сможем микшировать негатив и маневрировать.